Не срубишь — тоже штраф. Почему шансы на победу над опасным сорняком пока призрачны

С 1 марта 2026 года в России вступает в силу закон о борьбе с опасными инвазивными растениями. Формально всё выглядит просто: нашёл на участке опасный «сорняк» — обязан бороться, иначе штраф. Но на практике получается ловушка: начнёшь бороться сам — рискуешь попасть под санкции за незаконную рубку. В итоге система одновременно наказывает и за бездействие, и за действие — а значит, стимулирует самое распространённое решение: ничего не делать.

Что происходит сейчас: Рослесхоз предлагает список из двух видов

Рослесхоз уже во второй раз за последние два месяца вывесил на общественное обсуждение проект перечня опасных инвазивных растений для земель лесного фонда. В нём всего два вида: клён ясенелистный — североамериканский вид, завезённый в Россию в конце XVIII века и ставший одним из самых распространённых древесных «сорняков», и борщевик Сосновского — кавказский вид, который с середины ХХ века пытались выращивать на силос и который превратился в агрессивный и опасный сорняк.

Риск «сизифова труда»: ООПТ могут проиграть сорнякам

Вообще таких перечней по закону должно быть несколько — и для разных категорий земель они утверждаются разными органами:

• для федеральных особо охраняемых природных территорий (утверждает Минприроды России);
• для региональных и местных ООПТ (утверждают субъекты РФ);
• для лесов — отдельно по каждому лесному району (утверждает Рослесхоз);
• для всех остальных земель — по каждому субъекту РФ (утверждают субъекты РФ).

Пока эти списки готовятся как будто параллельно и без видимой связки. Например, в проекте перечня Минприроды для федеральных ООПТ — семнадцать видов (и дальше они варьируются по федеральным округам). А в проекте Рослесхоза для лесов — два.

Из-за несостыковки перечней борьба с некоторыми инвазивными видами в заповедниках и национальных парках может превратиться в сизифов труд: сколько ни уничтожай на охраняемой территории, растения будут снова и снова заходить из окружающих лесов. В числе таких «лесных» опасных видов, которые есть в минприродовском проекте, но отсутствуют в рослесхозовском, — например, робиния лжеакация, рейнутрии богемская и японская, ясень пенсильванский.

Кейс ясенелистного клёна: стимулов нет, есть только наказания

Даже там, где один и тот же вид окажется в обоих федеральных списках (и, вероятно, в большинстве региональных), борьба, похоже, обречена на неудачу. Почему — хорошо видно на примере клёна ясенелистного.

Никаких позитивных стимулов к борьбе с ясенелистным клёном закон не предусматривает — только штрафы и наказания за отсутствие этой борьбы (или присутствие клёна на земельном участке). Размер штрафов определяется давно действующей части 2 статьи 8.7 КоАП — за невыполнение обязательных мероприятий по защите земель. Для граждан это 20–50 тысяч рублей, для организаций — 400–700 тысяч.

«Убрал — и свободен»? Нет: за рубку тоже можно получить штраф или уголовное дело

Казалось бы: вот нашёл ты этот клён на своём участке (не важно, собственном или арендованном), уничтожил, и всё, свободен, можешь не бояться никакого штрафа? Как бы не так: за то, что срубил — можно получить ещё больший штраф, а в худшем случае ещё и судимость, и срок лишения свободы, пусть даже условный. 

По нашим законам почти любая самовольная (без специально оформленных разрешительных документов) рубка лесных насаждений, а также деревьев и кустарников, произрастающих вне лесов, может быть признана незаконной. Будет ли она признана административным правонарушением или преступлением — зависит от причинённого ущерба, который считается по утверждённой правительством методике, причём совершенно одинаково и по одним и тем же таксам как для наших местных видов клёна (например, клёна остролистного), так и для инвазивного клёна ясенелистного. 

Где проходит граница: 5 тысяч рублей «ущерба»

Пока никаких специальных законов, правил или решений уполномоченных органов о том, что эти нормы не должны применяться к опасным инвазивным видам, нет. То есть рубка ясенелистного клёна вполне может привести или к административному штрафу, или к уголовному наказанию. Административный штраф за незаконную рубку (ту, от которой формальный ущерб не превышает пять тысяч рублей), в зависимости от обстоятельств — от 3 до 5 тыс. руб., для организаций — от 200 до 500 тыс. руб.

Если же ущерб превысит 5 тысяч (а для этого, как правило, достаточно срубить несколько стволиков), то даже без отягчающих обстоятельств дело может закончиться штрафом до 500 тысяч рублей, исправительными работами до двух лет или лишением свободы до двух лет (часто условно, но с судимостью, штрафом и обязанностью возместить «ущерб»). 

Что в итоге делает человек: выбирает бездействие

Конечно, есть надежда, что за ясенелистный клён, признанный опасным сорняком, штрафовать и судить не будут. Но эта надежда пока ни на чём, кроме абстрактной веры в справедливость и гуманность правоохранителей, не основывается.

Получается ситуация, при которой не бороться с ясенелистным клёном будет страшно, но и бороться тоже страшно. В такой ситуации люди обычно выбирают более простой вариант — ничего не делать, авось само как-нибудь рассосётся.

Лес на заброшенных землях мог бы помочь — но лесоводство там фактически запрещено

Есть и третья проблема, без которой картина неполная. Многие опасные инвазивные виды быстрее всего захватывают заброшенные, бесхозные земли: пустыри, свалки, неиспользуемые сельхозугодья. Во многих случаях борьбе помогло бы вовлечение этих территорий в лесоводство — восстановление ценных лесных экосистем, создание защитных лесов или выращивание леса для хозяйственных целей.

Ясенелистный клён, хотя и может расти под пологом, обычно активнее распространяется на открытых местах и по опушкам; а в некоторых лесах (например, в сомкнутых ельниках) почти не растёт. Борщевик под пологом леса даёт мало жизнеспособных семян и постепенно вымирает. То есть массовое выращивание лесов на заброшенных землях могло бы реально сократить площади, занятые этими сорняками.

Но вот беда: Земельный кодекс запрещает использовать сельхозземли, даже безнадёжно заброшенные, для выращивания лесов. Специальным постановлением правительства (от 8 июня 2022 года № 1043) такие земли категорически запрещено использовать для создания и выращивания лесных плантаций, а для остальных видов лесоводства созданы практически непреодолимые бюрократические препятствия. За нарушение, как водится, крупный штраф или вообще отъём земельного участка.

Вывод: при системе запретов и штрафов победа выглядит призрачной

Получается, что для эффективной борьбы со многими опасными инвазивными видами заброшенные земли надо как-то возвращать в хозяйственный оборот, чаще всего — через развитие лесоводства; но делать это строго запрещено под угрозой крупных штрафов и других наказаний. Чтобы извести ясенелистный клён — надо его рубить, но если рубить без разрешения, можно нарваться на большие неприятности.

Будет ли борьба с ясенелистным клёном и другими опасными инвазивными растениями эффективной при такой системе запретов и наказаний? Представляется вполне очевидным, что нет. Вообще, если хочется, чтобы хозяйственники на местах делали со своей землёй что-то хорошее, в первую очередь надо хотя бы этому просто не мешать.